Узница концлагеря в Ганновере Инесса Кулаго — о том, как избежать подмены понятий и не допустить принижения значения героической борьбы

09.04.21

Инессе Георгиевне Кулаго — 80 лет. На ее глазах из пепла поднимали разрушенные Могилев и Минск. За долгую жизнь она видела войну и мир, познала горечь поражений и радость победы. Инесса Георгиевна сражалась со смертью за колючей проволокой концентрационного лагеря в Ганновере. Она одна из тех свидетелей, которые могут напомнить простую мудрость: если мы забудем об ужасах одной войны, ей на смену придет другая. Накануне 11 апреля — Международного дня освобождения узников фашистских концлагерей — мы поговорили о том, как избежать подмены понятий и не допустить принижения значения героической борьбы.
 
В 1943 году ее, трехлетнюю девочку, с мамой и сестрой вывезли из Могилева на принудительные работы в Ганновер. Территорию окружали четыре ряда колючей проволоки. За ней — бараки.
 
— Мама работала целый день на заводе «Ханомаг». С утра до вечера ей приходилось сверлить гайки и выво­зить стружку. После смены взрослых строем приводили обратно. Мы, дети, оставались в бараках. Помню, как с любопытством рассматривали за проволокой другую жизнь: напротив лагеря возвышались двухэтажные дома, нередко на балконе хозяйка поливала цветы, выходили дети с игрушками в руках. Как мы им завидовали!
 
Собеседница признается: самым страшным испытанием стал голод, который порой был невыносимым. Однажды она пробралась на кухню, украла со стола брюкву и спрятала ее в подол. Но не донесла до родных. Была схвачена. Мама на коленях упрашивала начальника лагеря, чтобы ее дочь не расстреливали. Вспоминая этот эпизод, Инесса Георгиевна не может сдержать слез.
 
В лагере было негласное правило: заболел ребенок — его тут же прячут. Небольшое промедление — и малыша уже никто больше не увидит.
 
— Однажды сильно заболела сестра Раечка, — рассказывает Инесса Георгиевна. — Мама, чтобы спасти ее, выплеснула на свои ноги кипяток. Этот самоотверженный жест ненадолго освободил ее от работы, помог остаться в бараке, рядом с дочкой. В мирные годы о том времени, как и многие, мама вспоминать не хотела. Война осталась в ее душе незаживающей раной.
 
Инесса Георгиевна помнит, как на глазах у детей расстреляли четырех парней и девушку. Немцы тут же объявили: так будет с каждым, кто попытается убежать из лагеря.
 
— Иногда из-­за колючей проволоки к нам прилетал кусочек хлеба или пару картофелин. Мы хватали еду и тут же убегали. Одни солдаты делали вид, что ничего не происходит, другие — кричали со злостью, отгоняли нас, растаптывали эти скудные угощения. Конечно, к хлебу у тех, кто пережил войну, — особое отношение. Нередко цена этого маленького кусочка равнялась не одной человеческой жизни. А ведь сегодня с потребительским отношением к жизни многие не ценят то, что у них есть.
 

Источник:

Читайте также